Ледяная буря разума

Просмотров: 10162
Оцените материал:
Неинтересный пост
3
Интересный пост

Автор: skandallive

Фэндом: Время Приключений с Финном и Джейком 

Основные персонажи: Марселин Абадир, Принцесса Боннибелла Бубльгум (Принцесса Жвачка), Ледяной Король (Саймон Петриков), Бетти Гроф

Рейтинг: PG-13 

Жанры: Джен, Ангст, Драма, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Мифические существа

Предупреждения: OOC

Размер: планируется Миди, написано 19 страниц

Кол-во частей: 6

Статус: в процессе написания

Описание: "Вечная зима. И в памяти, и в сердце. Но всегда ли было так? История жизни Саймона и его отношений до того, как он стал Снежным королем. Помнит ли он своё прошлое? Кажется, он начинает вспоминать как все было на самом деле... Изменит ли это его отношения с Марселин и другими обитателями Ууу или он по-прежнему будет одиноким и сумасшедшим похитителем принцесс?" 

Примечания автора:

Хотелось бы заполнить некоторые недостающие звенья фэндома. Если все же получится, то почту за честь.

Источник: ficbook.net


Странный манускрипт викингов

Лето на этот раз выдалось ужасающе душным. Падающие в комнату солнечные полосы разделяли её на несколько островков. Стол с кипой бумаг, книги с потрепанными корешками, различные фолианты, рукописи, какие-то тотемные статуэтки, маски , развешанные по стенам, дубовый шкаф, с еле закрывавшимися дверцами от обилия научной литературы в нем, и книги, снова книги. Книги. Книги. Книги. Они были везде. На полу. На столе. Полураскрытые, с яркими закладками, исписанные, с поправками справа от текста. Почерк писавшего был размашистым, как будто торопились записать какую-то важную и гениальную мысль, ничего не потеряв, сохранить волнующую догадку, которая вот-вот должна была бы испариться из головы.

Хлопья пыли медленно плыли на свету, кружась и так же медленно опускаясь. Несколько пылинок примостились на голове у спящего, чьи распластанные руки свободно лежали на листах исписанной бумаги. Его тело мерно то опускалось, то поднималось. Если приглядеться, то можно было заметить, что его правая щека была немного перепачкана чернилами, собственно, как и его руки.

Вдруг он резко втянул воздух носом, и те две плавающие неподалеку пылинки вихрем понеслись к его лицу. Еще мгновение и раздалось громкое чихание, поднявшее клубы пыли и разбудившее героя.

- Вот чёрт! - выругался Саймон, замечая, что заснул.

Он сонно потер затекшую шею и, возвращая ладонь, заметил, что все его пальцы были перепачканы.

Он встал, открыл нараспашку окно, выглянул на улицу. Солнце приятно щекотало своим теплом все еще размякшее тело, а ветер, наконец-то проникший в комнату, принес долгожданную прохладу. Саймон вышел в туалет института, отыскал раковину, повернул кран. Зачерпнув ладонями холодную воду, брызнул все это на себя.

- Брр, хорошо !

Когда он поднял глаза, то наткнулся на зеркало, отразившее его лицо. Саймон заметил чернила и на щеке, после чего недовольно стал их оттирать. Лицо покрывала двухнедельная щетина, очки, треснувшие на одно стёклышко - хм, и где же он успел их разбить, неужели и это во сне ? -скрывали небольшие, голубые, глубоко посаженные глаза, добро и сонно рассматривающие его из зазеркалья. Прямой нос, слегка сужавшийся к кончику, небольшой рот. Его темные волосы были растрепаны, одежда поношена и измята. Впервые за долгое время критически себя рассмотрев, он решил, что «сойдет для того, кто давным-давно забросил свою личную жизнь и посвятил себя науке». Хоть это было и не совсем так… Бетти. Ох, Бетти. Его «маленькая Принцесса». Но все в их отношениях было слишком сложно, даже для него, да и он не был готов сейчас признаваться себе в том, что постоянно скучал по ней.

Причиной такого вида Саймона послужило то, что вот уже как месяц ученый неотрывно шел по следу восхитительного артефакта, неожиданного появившегося на его научном пути. Он занимался археологией, специализировался на древних документах и переводил с санскрита и множества других древних языков, и тут его коллега из Варшавы присылает ему фотографию одного текста, требующего срочного перевода. В научном мире ожидался полнейший переворот ! Возможно, под угрозу ставилась история с Великого переселения народов. Дело в том, что, согласно этому манускрипту, у непросвещенного дикого племени Киту, проживавшего на землях Эквадора, в их погребальных камерах и гробницах можно обнаружить предмет высочайшей культуры и технологий, по легенде обладающий магическими свойствами. Предмет – это золотая корона викингов, затерянная, как знал Саймон, в пучинах океана. Также он знал, что она имеет полную власть над своим правителем и дав огромную силу своему владельцу, порой забирает его разум, делая его безумным и безвольным.

Но услышав это по телефону, Саймон истерично засмеялся:

- Викинги ? Вы там совсем сбрендили ? Какие к чертям викинги в субтропической полосе ? Вы чего ? Это так же невероятно, как если бы Кюри назвали любовницей Гитлера.

- Но факт остается фактом. Как бы это бредово ни звучало, наши специалисты не могут ошибаться. Если Вы сомневаетесь, мы можем предоставить Вам копию документа в полное распоряжение, - немного хмуро и зло отвечал ему голос в телефонной трубке.

- Копия. Хм, мне она пригодиться только для перевода. Но как же я смогу убедиться в подлинности ? – Саймон подумал, что может что-то извлечь из этого.

- Это слишком ценная находка. Вы же понимаете… Мы не можем рисковать.

- Тогда пришлите человека вместе со своей «драгоценной находкой», - съязвил он, абсолютно не веря во все эти бредни.

Был прислан человек, были проведены опыты, давшие подтверждение подлинности и возросшей ценности варшавской загадки. Не теряя времени даром, Саймон отправился в экспедицию в Эквадор, туда, куда указывал манускрипт. Там, где они оказались, были частыми аномальные явления, выбивавшие их оборудование и компьютеры. Часы шли наоборот, стрелка компаса крутилась как бешеная, погода менялась чересчур быстро и непредсказуемо, от земли веяло могильным холодком, хотя стояла непроглядная жара и полуденное солнце. Разбив палаточный городок, рядом с предполагаемым местом нахождения короны, все обратили внимание, что вездесущие мартышки, которые постоянно воровали еду у зазевавшихся туристов, сторонятся этого места и обходят его стороной. Даже более крупные хищники явно не хотели подходить к загадочной гробнице, полностью скрытой под лианами. Это даже могло было бы казаться страшным, но ученые не верят в магию, а тем более в чудеса.

Проникнув наконец внутрь этой гробницы, вся команда была шокирована увиденным. Они оказались во власти льда. Льда. В тропиках. Там был ледник ! «Так вот почему веяло холодком…» - проскользнула догадка в голове Саймона. «Но все равно, невероятно, просто невероятно». А на ледяном троне, который расположился посередине ледяных «сталактитов» и «сталагмитов», украшавших все пространство комнаты, восседал скелет. Возможно, это был викинг, но вместо привычного шлема, у него была корона. Та самая, из рукописи. Сложно было её не узнать, ведь столько бессонных ночей она мерещилась Саймону и будто звала. Он был поражен, он стоял, не двигаясь, и всё смотрел и смотрел на эту корону, не отрывая глаз. Она его одновременно и манила, и пугала. «Беги, скорее, беги отсюда, пока она не завладела тобой !» - опять пронеслось у него в голове. Лицо, нет, то, что несколько столетий было лицом, будто исказилось… Или это только ему померещилось ? Слова, услышанные Саймоном, будто бы были предостережением от этого мёртвого викинга. Но может ли это быть правдой ?!

Саймон очнулся из своего полусна. Он оглядел стоящую группу. Она застыла также, как и он минуту назад, но на их лицах исказился страх и ужас. Вот-вот они бы дали деру и бросились бы из этой гробницы, но стеснялись этого потайного желания и давили его, давили изо всех сил. Не положено, служители науки, как- никак. Да и стыдно это, им же не по пять лет. Но Саймон их прекрасно понимал. Он бы и сам сбежал, если бы мог. Корона не давала ему уйти. Он приблизился к ней. Все, или это снова ему показалось, облегченно вздохнули, когда заметили, что среди них есть доброволец. И вот он прямо перед черепом, череп прожигает его своими полусгнившими глазницами. Будь на их месте глаза, он бы, наверное, не выдержал их пристального взгляда.

Еще шаг, он осторожно протягивает руку к заветной цели… Казалось, будто бы скелет схватит его за кисть, настолько высоко было напряжение, витавшее в воздухе. Воздух наэлектризовался. И…

Всё ! Корона его ! Он сорвал её с покойника, и она полностью в его власти !

Еще мгновение и скелет свалился безжизненно с трона.

Это его трон ! Он король.

Скелет начал рушиться на глазах. До праха. Потом неоткуда взявшийся ветер разнес всё то, что некогда - то было последним Королем викингов, и этот же ветер резко дунул Саймону в спину, как будто бы подвигая его к какому-то важному решению. Но вот к какому ? Что дальше делать, Саймон не знал.

Встреча, перевернувшая жизнь

Солнце было уже высоко в небе. Оно прожигало своими лучами крыши домов, отчего они светились и переливались всеми цветами радуги. Небо было светло-голубым, а пушистые облака летели в неизвестную далекую страну. В такой солнечный день, когда высокую температуру не сможет даже снизить дождь, молодой человек в круглых очках направлялся к заветному дереву. Он шел быстро, тяжело дыша от жары, и постоянно махая руками перед собой. Лето было слишком знойным, и духота пробиралась в легкие, как змея протискивается между камнями, после приема пищи.

Большое и раскидистое ореховое дерево занимало большую территорию в этом парке. Его ветви распространяли тень на пару метров вокруг себя. Кто и зачем посадил здесь его, Саймон не знал. Но оно было его любимым деревом. Во-первых, потому что он всегда встречался здесь с Бетти, а во вторых оно было очень большим и можно было отдохнуть в его тени, не заботясь о солнечном ударе.

Прекрасная девушка с каштановыми волосами, которые доходили до конца шеи, уже стояла под этим деревом и ждала его. А Саймон бежал со всех ног, негоже джентльмену было опаздывать на встречу. Это прерогатива для девушек, а не для него.

- Моя принцесса, - крикнул он. – Прости, что заставил тебя ждать.

- Ничего страшного, - спокойно ответила она. – Я рада, что ты наконец приехал. Как экспедиция?

На самом деле Бетти было очень грустно и обидно, потому что их отношения, мягко говоря, катились в тартарары. Саймон больше не уделял ей должного внимания, почти не звонил и не приглашал на свидания. Все свое время он проводил за изучением разных документов и манускриптов. Бетти тоже была ученым и прекрасно понимала, как это, когда тебя увлекает загадочная история человечества. Любой ученый хотел бы открыть что-то новое, привнести в мир прекрасное открытие, которое бы изменило его навсегда. Забывать о людях, которые тебе дороги тоже был не выход. Как ученый она понимала его и была только за его эксперименты. Но как и любой девушке, ей хотелось чтобы с ней обращались нежно и мило.

Пока Бет думала, Саймон начал свой рассказ о приключении в землях Эквадора. Он рассказал все в подробностях, боясь пропустить даже мелочь. Его глаза светились от счастья, а руки казалось даже тряслись от волнения и возбуждения. Девушке нравилось смотреть на счастливого Саймона, и она улыбалась его рассказу. Только было что-то странное в выражение его лица и жестах. Ей показалось или он был немного дерганным и постоянно поправлял свои очки, которые к слову не собирались падать с его переносицы.

- Вот она! – Саймон вытащил корону из внутреннего кармана пиджака. – Правда, прекрасна?

Бет было хотела протянуть руку и взять корону, чтобы рассмотреть подробно, но Саймон резко отдернул корону назад, пряча ее за спиной. Недоумевающим взглядом девушка уставилась на своего любимого, все еще держа руку протянутой. Саймон как-то странно хихикнул, а потом дал корону ей в руки. Бетти повернула голову в бок, пытаясь заглянуть ему в глаза, чтобы понять шутит он или что? Но Саймон отвернулся, смотря себе под ноги.

Сама корона, ничего особенного собой не представляла. То есть да, конечно, она была сделана из чистого золота и на ней в центре были три красных рубина, но она как-то не произвела такого сильного впечатления на девушку, как когда-то произвела на Саймона. Бет покрутила ее в руке, рассмотрев и вернула обратно.

- Посмотри, как она мне идет, - неожиданно сказал он и надел корону на голову. – Как для меня сделали!

Саймон сильно вздрогнул, как только корона коснулась его головы, но все равно улыбнулся и остался стоять в ней. Как же Бетти не нравилось его сегодняшнее состояние! Может, это все было от стресса, пережитого в ледяных дебрях?

Петриков сделал несколько шагов вперед, как бы красуясь этой короной, и помахал головой в разные стороны. У него закружилась голова, и потемнело в глазах. Саймон упал прямо лицом на мягкую зеленую траву, которая была по всему парку. Он придерживал корону на голове, поэтому не смог во время сориентироваться и выставить руки вперед. Таким образом, он сильно ударился носом об землю, и кровь струйкой потекла из его ноздри.

- Саймон, - в ужасе крикнула Бетти и кинулась к нему.

С трудом, но у нее вышло его перевернуть на спину, тем более он, кажется, пришел в себя почти сразу после падения. Корона отлетела в сторону, и Саймон смог приподняться на локтях.

- Это наверное от переутомления, - сказал он. – Я мало сплю в последнее время.

Бет села на коленки и быстро достала платок из своей сумочки, протянув ему. Саймон снова странно улыбнулся ей. Взяв платок, он подтянул корону к себе и быстро убрал ее в карман пиджака. Потом подполз к Бетти поближе и положил голову ей на ноги. Бетти ничего не оставалось, как погладить его по волосам.

- Как там твои исследования насчет умной растительной биомассы? Есть прогресс? – поинтересовался он.

- Думаю, что мы зашли в тупик, - вздохнула она.

- А как же моя идея насчет машины, которая будет генерировать еду? Я же показал тебе все формулы и расчеты. Она должна получиться. Только представь, - Саймон повел рукой в сторону, как бы открывая невидимую дверь. – В мире никогда не будет больше голода. Никто не будет умирать в мучительных страданиях, от нехватки еды или жажды. Все будет бесплатно и много. Каждый желающий сможет заказать себе еду, которую хочет. Мы расставим эти машины на каждой улице. Любой бездомный просто подойдет и попросит еды. А машины будут вырабатывать еду, столько, сколько люди захотят. Это будет превосходно! Умная еда… что может быть гениальнее?

- Знаешь, вся эта идея мне кажется очень странной. Вернись в реальность, Саймон. Невозможно создать такую машину, которая будет сама из непонятно чего делать еду. Не может же она генерировать воздух ?!

- В тебе нет ни духа к изобретениям! Как ты не понимаешь – это спасет мир и сделает его лучше, - разглагольствовал он.

- Ты забываешь, что я такой же ученый как и ты. Я тоже хочу сделать что-то выдающееся, но это такая бредовая идея, - Бетти сложила руки на груди.

- Ничего она не бредовая! – Саймон соскочил с ее колен. – Историю с короной, которую мне поручили из Варшавы, я тоже сначала посчитал бредовой, но как видишь, я ее нашел. По древней легенде племени Киту, она обладает магическими свойствами, и я обязательно выясню какими. Мне нужно провести много времени в лаборатории, проводя ряд различных химических и физических экспериментов, и тогда я узнаю, в чем тайна этой короны.

- Магическими свойствами? – удивилась Бет. – Саймон, ты о чем? Ты же ученый! Ты не можешь верить в такие вещи как волшебство или магия. Еще скажи, что всю Вселенную создал Бог, - нахмурилась девушка.

- Я тоже не верю в магию, но стоит попробовать. Это открытие может изменить мир.

- Ты все пытаешься изменить мир! Да зачем тебе сдался этот мир? Чем он ответит тебе взамен? – Бетти разозлилась.

- О чем ты говоришь, принцесса? Что с тобой? – он непонимающе моргал глазами из-под очков.

- Я устала слышать эти истории про корону, про изменение мира, про живую еду, - вздохнула она. – Ты только и делаешь, что говоришь об открытиях. А как же я? Когда ты последний раз уделял мне внимание?

Саймон растерянно смотрел на Бетти и не мог найти, что ответить. Лицо его самой любимой принцессы, было злым и расстроенным. Она встала на ноги и просто пошла прочь. Он очень хотел пойти за ней следом, но что-то его останавливало. «Не иди за ней. Останься со мной» - прошептал ему тихий грубый голос. Петриков засунул руку во внутренний карман и снова достал корону.

«Короны не могут разговаривать» - подумал он. «Наверное, это мой внутренний голос».

В этот раз на ощупь корона была немного холодной и отдавала странным запахом свежести. Саймон не обратил на это внимание и просто вернул ее на прежнее место. Он зашагал в противоположную сторону, направляясь в свой институт. Нужно было изучить еще несколько старинных документов, и, конечно, заняться короной. Она не выходила из его головы. И он сам не заметил, как потихоньку она начала занимать все его мысли и всю его голову.

Месть со вкусом розовой жвачки

После столь тяжелого для нее разговора, Бетти вернулась домой. Комок, который все время пути до дома сдавливал ей горло, наконец-то, прорвался. Она кинулась на кровать и заплакала. Сердце сжималось в тисках от горечи и обиды. Сколько времени Саймон вел себя так? Месяц? Полгода? Бет потеряла счет дням и неделям, которые она провела без него. Девушка волновалась и часто приходила к нему в институт. Каждый раз одна и та же картина: Саймон спит, сидя за столом, сложив руки, вокруг него горы книг и пыли, и сам он не в самом лучшем состоянии.

Всю ночь она думала о нем и их отношениях, которые уже давно зашли в тупик. Хотелось кричать от безысходности и этого давящего чувства внутри. Сердце сжималось и отказывалось принимать правду. А мозг холодный и расчетливый требовал чего-то, накручивая в ее умной голове, не очень разумные мысли. Она вытерла слезы кулачками. В голове пылало странное слово, которое было несвойственно ей: Месть. Бетти хотелось реванша. Вот так. Чисто по-женски отомстить, напомнить о себе. Если Саймон променял её на науку, то она не будет сидеть, сложа руки и проливать слезы на подушку, всхлипывая и бубня его имя. Нет ! Она так просто не сдаться, она же ученый. Да. «Если ты не видишь во мне женщину, что ж… Посмотрим, как ты заговоришь, когда я прославлюсь на весь мир, войду в историю, и мое имя будет в учебниках, а ты так и останешься глупым мечтателем, обнимающимся со своей железкой», - еле слышно пробубнила она, зарываясь в подушку лицом и строя в голове грандиозные планы на завтрашний день.

Решение было принято. На следующий же день она позвонила своим университетским друзьям, намериваясь собрать целую команду ученых. Биологи, химики, генетики, физики…

Идея, с легкой подачи Саймона, была дана. Оставалось дело за малым, надо было как-то воплотить её в жизнь. Многие месяцы Бетти и ее друзья-коллеги провели в исследовательском университете. Они делали все согласно схемам Саймона, не отклоняясь ни на одну деталь.

«Говоришь, в мире больше никогда не будет голода?» - спросила сама себя Бетти, рисуя какую-то странную схему на листке формата А5. «Что же, для тебя же лучше, чтобы ты оказался прав».

Машина по произведению растительной биомассы потихоньку строилась, и очень скоро должна была быть готова. Сама Бет сейчас напоминала себе Петрикова, потому что выглядела усталой, и каждый раз просыпалась, сидя за своим столом, над кипой бумаг с формулами и чертежами.

Каким-то образом сведения о проекте пронюхали журналисты, и тут началось самое кошмарное и интересное. Идея настолько была сумасшедший, настолько пришлась всем по вкусу, что предложения поработать сыпались на Бетти, как из ведра. Звонили даже из Кембриджа. Проект обещал стать международным, и принести славу всем тем, кто над ним работал. Бетти была счастлива, что на нее и ее проект обратили внимание, и работала еще упорнее, подгоняя своих коллег. Девушка не жалела ни своего времени, ни других ученых. Все буквально ходили у нее по струнке, выполняя все ее приказы. Каждый из участников эксперимента, понимал, что он может стать частью чего-то великого, и поэтому они, молча, выполняли все требования.

Все шло на удивление хорошо. Успех сопутствовал им во всем. И уже в скором времени информация о создании умной еды, протекла на телевидение. Бет и ее команду приглашали на различные научные телепередачи. Она с огромный удовольствием рассказывала о растительной биомассе и машине, которая будет ее производить. По всем телеканалам и всем программам теперь улыбалось лицо Бетти, она стала настоящей знаменитостью. У неё брали интервью, ее закидывали признаниями, цветами, письмами. Обычные простые люди, которые не разбирались в науке и технологиях, с упоением следили за новостями из исследовательского центра. Всем был безумно интересен этот поворот в истории мира, и чем он закончиться. Люди были озадачены этим вопросом, и буквально на каждом шагу можно было услышать разговоры о биомассе и ее создательнице Бетти Гроф. Кто-то был в восхищении, кто-то был удивлен. Многие отрицали появление такой машины, ибо не верили в возможность такого эксперимента. Слишком это все звучало волшебно и неестественно. Кто-то называл Бетти сумасшедшей, кто-то восхищался ей. Конечно, были и ярые недоброжелатели. Сторонники церкви. Они призывали всячески остановить проект, не дать ему развиться. Они кричали, бродя с транспарантами по городу, на которых красовались надписи «Вы играете в Бога, он этого так не оставит !», «Вас ждет кара небесная !», «Негоже играть с едой !» и тому подобный абсурд. Бетти лишь ухмылялась. Она была атеистом, и это её ничуть не трогало. Впрочем, и сама шумиха вокруг её имени не доставляла ей, и это надо признать, должного удовольствия. Ей было все равно. Саймон не вернётся. Все в прошлом. Осталось только уйти с головой в проект и таки подарить миру чудо.

Бетти и сама заразилась этой идеей, теперь она понимала этого мечтателя Саймона Петрикова. Она воплощала его мечту в жизнь. Хотя с ним она больше ни разу не виделась за эти месяцы. Девушка больше не приходила к нему и не звонила. Он в свою очередь не искал с ней встречи. Может он держал обиду на то, что она создала его машину без его участия? Ответ она не знала, и больше не хотела думать о нем. Жаль, что она не знала о том, что самое последнее о чем сейчас хотело знать сознание Саймона – так это о биомассе, которая генерирует еду. Если бы она не была так горда, и просто однажды навестила его, возможно, она смогла бы ему помочь. Помощь любящего человека – вот что сейчас было ему нужно больше всего.

Эксперименты шли успешно один за другим. Разумная розовая, розовый был любимым цветом Бетти, биомасса, которую вся команда звала в шутку «Принцесса Бубльгум», с каждым днем становилась все умнее и умнее. Её коэффициент IQ приближался уже к человеческому, и не будь у неё расплывшегося «тела» жвачной массы, от человека её мало бы что отличало. Она могла чувствовать, могла думать, понимала речь, возможно, они работали над этим, она могла бы и говорить, но главное, она была саморегенерирующейся: из нее можно было создавать еду бесконечно. Этакое солнце, но только съедобное.

На этом этапе они пока пробовали создавать различные вариации конфет и сладостей. Ученые заложили картотеки всех сладких рецептов, которые смогли найти и собрать, в ДНК самой биомассы. Как только стала появляться первая сладкая еда, ученые решили сразу провести эксперименты на крысах. Конечно, кормить крыс сладким была не лучшая идея, но сразу давать такую еду людям было опасно.

Бет была самой бесстрашной из всех, и когда они достигли определенного верха в развитии машины, она первая отважилась попробовать. Это был Рождественский леденец, твердый, в форме трости, традиционно красно-белого цвета. Девушка откусила маленький кусочек, и посмотрела в сторону работников, которые выжидающе смотрели на нее. Она пошевелила языком, пытаясь распробовать вкус. Да! Это именно тот самый рождественский вкус с мятой и корицей. Бетти улыбнулась и выставила большой палец вверх, в знак одобрения. Все работники университета захлопали и закричали, понимая, что чудо свершилось.

«Саймон был прав» - думала Бет, дожевывая леденец. «Это изменит мир раз и навсегда!»

Теперь они могли создавать все то, что именно сейчас требуется человеку. Любое блюдо, за считанные доли секунды. Это колоссальный прорыв.

Бетти часто думала и вспоминала вечно голодающие народы, которые она видела в своих научных командировках. Бедные люди умирали от голода каждый день, и у них не было денег, чтобы купить себе что-нибудь простое, а природа уже давно не давала свои дары. Она хотела им помочь всем своим сердцем, потому что понимала их.

Еще она вспоминала, как им с мамой приходилось экономить деньги на еду, чтобы хоть чуть-чуть утолить тот голод, который преследовал ее на протяжении всего детства, вспоминала, как мама вечно не знала чем их с сестрой и братом накормить. Эти вечные муки голода и нищеты. Мама постоянно работала на грязных работах, где ее унижали и часто недодавали деньги. Приходилось иногда воровать по мелочи, в основном еду, чтобы накормить своих детей. Отец погиб на гражданской войне, а она с сестрой и братом были слишком маленькими, чтобы работать. Мама делала все, чтобы дать своим детям хорошее будущее, но постоянно отсутствие денег не давало света в темноте.

У Бетти было сложное детство, но оно лишь закалило ее без того сильный характер. Она сама выбилась в люди. Работала с юного возраста и проводила над книгами всю ночь. Она здорово подорвала свое здоровье, но это того стоило. Бет смогла получить бесплатное образование. Выучилась и работала на хорошей должности, получая приличную зарплату. Она была старшей из детей в семье, и когда не стало мамы, стала заботиться о своей сестре и своем брате.

Лучом света в её жизни стал Саймон, с ним она забывала о своих тяготах и проблемах, переставала чувствовать одиночество и ответственность за всё. С ним она была снова маленькой девочкой, его «маленькой Принцессой». Она его любила как отца, которого рано не стало, любила его, как старшего брата, которого у неё никогда не было, любила, как свою вторую половинку, как … А впрочем, стоит ли снова предаваться воспоминаниям ? Главное, что она подарит счастье тем, кто в этом нуждается, сделает это злой мир добрее. Если не сложилось у неё, то пусть получиться у других.

На этих мыслях, она, впервые за это время, сладко заснула.

Но не тут–то было. На всю комнату заголосил мобильный телефон.

- Кому это я понадобилась в 4 утра ?! Ох, уж эти журналюги… Больше никаких интервью на этой неделе, я же сказала, - Бетти зло откинула одеяло, быстро протопала к нарушителю спокойствия и резко нажала кнопку приема звонка.

- Да ?! – гневно ответила она.

Через десять минут, она уже вылетела из квартиры, толком даже не повернув ключ.

Что-то пошло не так. Походу «Принцесса Буббльгум» начинает показывать свой настоящий характер.

Завтра была грибная война

История науки всегда пестрила примерами человеческой самоотверженности, приверженности своей идее, желанию «облагородить» мир, улучшить его, во что бы то ни стало. Такие настроения всегда служили отличительной чертой гения от бездарности, изобретателя от человека ни чем не увлеченного, помимо собственной персоны, фантазера от прагматика. Но и не столь редкими были и плачевные последствия этой гениальности. Гении не умеют любить, точнее, не умеют уделять нужного внимания таким глупым и обременяющим мелочам, как человеческие чувства. Они циники, фанатично увлеченные только идеями, генерируемые в их мозгу. Именно поэтому они не разбираются в человеческой душе, и за неимением опыта в общении, судят других людей по себе, а то есть, представляют их такими же возвышенными, не обмеренными земными потребностями и корыстью. Но люди же не такие.

Саймон, подперев голову руками, вольготно развалился на своей кровати. Почти утро, солнце неторопливо, но уверенно и верно поднималось из-под земли, занимая положенное место на небосводе. Сон опять не шёл к нему, да и с появлением короны в его жизни, совсем не хотелось спать. Саймон замечал в себе изменения, он пугался их, их быстрой смене и неожиданности. Все начиналось с пустяка. Щетина. Потом усы, еще немного и небольшая бородка, а теперь уже и борода. Он пытался бороться с этим. Брился почти каждый день , но за безрезультатностью этого действия, он его оставил. Скорее, он просто смирился, даже привык. Вот и сейчас, размышляя, он таким уже привычным жестом запустил себе руку в бороду, поглаживая ее. «А не так уж она и плоха»,- перестав поглаживать бороду, он оставил одну руку на груди. Если борода пришлась ему по душе, то другое никак не укладывалось в его голове. Он начал седеть. Волосы, сначала медленно терявшие свой каштановый цвет, а скоро и вовсе переставшие быть таковыми, стали белыми. Саймон напоминал себе седовласого старца, и только отсутствие явных морщин на лице напоминало ему его истинный возраст. «А ведь мне всего сорок»- грустно зазвучало в голове.

Изменился нос, ставший более заостренным и … длинным. Приподняв пальцем кончик носа, Саймон вспомнил сказку о Пиноккио, у которого нос удлинялся в расплату за вранье.

Может быть ему это тоже в наказание за что-то ? За научное высокомерие или… Бетти ? Ох, он забыл про свою Принцессу. Как она ? Пару раз он попадал, щелкая бесцельно пультом каналы, на ее интервью, в которых она рассказывала о растительной биомассе. Саймона приятно согрела мысль, что она не сдалась, что она все-таки решила прислушаться его совету. Вина за ту скомканную встречу и его странное поведение, будто камнем сдавливало его по ночам. Он помнил все до мелочи : как ее прекрасное лицо исказилось и стало вмиг некрасивым, что-то чужое в этот момент проскользнуло в ее чертах, исчезла былая нежность и мягкость, это оттолкнуло Саймона и испугало, но больше всего его поразило, что она просто ушла. Развернулась и ушла. Ничего не сказав. У него был порыв догнать ее, остановить, поймать за руку, развернуть к себе, нежно приподнять ее заплаканное лицо за подбородок и медленно поцеловать. Но он этого почему-то не сделал. Ноги будто приросли к асфальту и не хотелось никуда идти. Ему даже казалось, что Бетти в душе ждала, что он ее вернет, что он ее остановит, что это спасло бы их рушащееся «мы», но он сделал выбор. Корона. Корона заменила ему Бетти.

Резкие проблески былого Саймона пытались взять верх над новой сущностью. В такие моменты, которые были очень редки, и с каждым днем становившееся все менее длительными, он как ученый, заразивший себя неизученной болезнью, для того, чтобы найти лекарство; пытался записать новые симптомы, отразить все изменения и по возможности найти противоядие. Поняв, что последнее бесполезно, что Корона – причина всех его бед, а избавиться от нее он не в силах, он попытался создать видео архив своих изменений, каждый день снимая себя на камеру. Таким образом, он хотел поведать миру свою историю, предостеречь следующего, кто попадет в цепкие лапы Короны, чтобы уже тот несчастный, смог избавить человечество от этой дряни.

Еще он мечтал, что эта видеозапись попадет в руки Бетти, это был его дневник, и он хотел, чтобы она видела, что это не он - Саймон, оттолкнул тогда ее, а Корона. Он хотел, чтобы она его простила, а извиниться в жизни, у него не хватило бы духу, да и он не мог быть уверенным в том, что Корона снова не влезет в их разговор. Он радовался за Бетти, будь он в трезвом уме, он бы даже помог с расчетами и опытами, но теперь он был опасен для нее. Недавно он стал замечать, что у него проявляется и магические силы, связанные со льдом и снегом. Ну, как бы это странно не звучало, но он мог охлаждать все вокруг себя, замораживать предметы. Когда ему было грустно, в его комнате сыпал снежок и завывала свою грустную песню метель.

Первый раз он обнаружил это, когда пил газировку. Из–за жары из строя вышел его верный старый холодильник и содовая была ужасно приторная, теплая и ничуть не утоляла жажды. Он представил какая она была бы освежающая, если бы морозная камера работала и можно было добавить в стакан три или даже четыре кусочка льда. Закрыв глаза от удовольствия, он сделал глоток и чуть не поперхнулся. Вместе со сладкой водой он чуть не проглотил кусочек льда, неоткуда взявшийся в его стакане. И дальше – больше. Все свои открытия он записывал в отдельную тетрадку, которую везде носил с собой, так как боялся, что однажды проснется совсем другим, что навсегда потеряет себя. Потихоньку события его жизни, раннего детства и юности, стирались у него из памяти, и поэтому, вперемешку со своими формулами противоядия, размышлениями о легендах Киту, переводами и гипотезами, он писал воспоминания. Они варьировались от школьных первых влюбленностей, до защиты диплома. Хаотичные, без логической связи, он просто боялся все это забыть и навсегда потерять. Когда чувствовал, что то, что было несколько лет назад, кажется ему уже не таким реальным, он перечитывал свои записи. Он даже ввел себе это в привычку. Встал, перечитал, поставил камеру, отметил новое и так далее. А время все шло. Иногда он включал телевизор, чтобы узнать, как там обстоят дела у Бетти, как движется проект. В последний раз он делал это позавчера.

«Пора окунуться в мир на-а-а-у-ки, ха-ха ! Как там поживает «Принцесса Бубльгум» ?»- рассмеявшись собственной шутке, он плюхнулся на диван и щелкнул кнопку на пульте. Экран загорелся и комнату наполнил шум: человеческие крики, стоны, слезы, плач. Вертолет, снимавший город с высоты птичьего полета, передавал жуткие панорамы. Все дома были разрушены, на дороге лежали груды человеческих тел. Кто-то из них судорожно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Небо и воздух окрасились в зеленовато-кислотный цвет. Такого же цвета были лужи, разлитые по асфальту, они пузырились, шипели, испарялись тонкими струйками ядовитого салатового дыма. Но Саймона поразило не это. Среди людей, развалин и крошечных озер кислоты, были … конфеты ?! «Кажется, к этому причастна Бетти»- проскользнуло в его мозгу. «Но разве она могла зайти так далеко ?!»- он сильно тряхнул головой, как бы выкидывая эту постороннюю мысль. Он нагнулся ближе к экрану, если он все правильно понимает, то конфеты явно были мутантами и результатами генной инженерии, на это указывал их огромный размер. Саймона захлестнула волна отвращения, ужаса, страха за свою жизнь и жизни целого города, за будущее всего человечества.

«Что, черт возьми, происходит ?!»

«Конфеты», кажется, зашевелились, потом приподнялись, и Саймону открылось, что у них были глаза и рты, да и вообще, они больше походили на каких-то конфетных человечков, а не на еду. И тут его чуть не вырвало. Из глаз и рта конфетных «людей» шел гной, цвета тех луж, которые он видел ранее, такой же отвратительно зеленоватый и густой.

В новостях показывали начало Грибной войны.

Выжить любой ценой

А все начиналось так хорошо.

Счастье, абсолютное счастье, доступное всем и каждому, вмиг стремительно улетучилось, не оставляя ничего взамен, что напоминало бы о грандиозности задумки.

Когда тогда Бет позвонили из лаборатории с новостью о том, что всё вышло из-под контроля, это не было случайностью. Скорее, это была давно запущенная цепь событий, начавшаяся задолго до рождения наших героев и поведшая к столь печальному концу. Будто бы планета сама вознамерилась себя уничтожить.

Розовая мессия, "принцесса - спасительница", последняя надежда человечества, "дар свыше" дала сбой. Жуткая субстанция, получив разум, повела всю нашу историю уже по плачевно известному сценарию "Франкенштейна". Однако вряд ли Мери Шелли даже в самых ужасных кошмарах увидела бы то, что сейчас происходило наяву. Ужас прокрался в каждый дом. Город походил на пристанище зомби-апокалипсиса. Такое было бы уместно в компьютерной игре или фильме- ужас тике, так обожаемыми людьми, но вовсе не в жизни. Кошмар, от которого ты никогда не проснешься, финал зазнавшейся цивилизации, позволившей себе так много. Прогнозы ученых, о которых обычно в гостиных и кухнях трещит телевизор, все эти немного спятившие каналы с их немного спятившими ведущими, слово "апокалипсис", которое въелось среднему обывателю в ум, сумасшедшие с табличками "мы все умрем, покайтесь !" у метрополитена, увеличенное число самоубийц, по сравнению с прошлыми столетиями, ухудшение экологии, озоновые дыры над Антарктидой, тепличный эффект, загрязнение воды, голод, засуха, ядерная война, нехватка земельных ресурсов, вырубка леса, мутации, СПИД, онкологические заболевания, младенцы, выбрасываемые около безлюдных мест своими безмозглыми мамочками, увеличенное число абортов, выкидышей, инсультов, генетические сбои, массовый отстрел животных, выбрасывание китов на скалы, нефтяные лужицы в Мировом океане, обеднение почвы, отравление подземных источников пресной воды, уничтожение культурного наследия,"жвачное" поколение людей, деградация, катастрофический спад культуры, примитивизм искусства, история, пестрившая примерами кровопролитных войн, люди, убивающие друг людей, прикрываясь новомодной идеологией... Люди сами планомерно рыли себе могилу.

Может быть, полученное ими в виде суровой реальности, и не было вовсе никаким наказанием свыше, как проповедовали в церквях ? Может быть, и нет никого, кто их бы наказал, кроме их самих ? Может быть, Бог- это просто перераспределение ответственности за содеянное человеком ? И может так уже было когда-то ? Все эти библейские потопы и катастрофы, утраченная Атлантида и Содом ? Может быть, все происходившее теперь, сейчас в эту самую секунду, всего лишь запущенный механизм, та самая цепь событий, начавшаяся с данной человеку свободы мыслить и выбирать ? И выбрал человек гибель свою ?

А впрочем, все это было уже не важно.

Саймон Петриков спасал последнее, что можно спасти. Себя. Всё остальное, он догадывался, было, скорее всего, разрушено. Что-то звериное, присутствующее где-то на донышке сознания каждого худо-бедно мыслящего человека, верещало во всю глотку «БЕГИ», «СПАСАЙСЯ». Всё его казавшееся бессмысленным существование, безотчетная тоска по Бет, мерная, изо дня в день протекавшая борьба с самим собой и своим новым обличием, стало отходить на задний план. Первобытные инстинкты брали верх, ум его заострился, нацелившись только на одно - на выживание.

Первое. Собрать рюкзак да побыстрей ! Дорога каждая минута. Тогда уронив пульт, Саймон ринулся к окну, от волнения, снова потеряв контроль над собой и забыв, кто он теперь такой, он приложил руки к стеклу, и окно покрылось ледяной корочкой. Саймон чертыхнулся, мысленно вспоминая золотую причину всех его несчастий, и стремя голову понесся на улицу, барабаня ногами по лестнице своего жилищного дома. Буквально вылетев из подъезда, и успев всё же ухватиться рукой за ручку железной двери, чтобы не упасть, он ошалел. Уже в который раз за сегодня. Последние капельки самообладания ученого полетели к уже упомянутым чертям. Творился какой-то Армагеддон. Эти святоши были правы.

То, что показывали по телевизору теперь ему казалось сказкой примерного семьянина, то, что он видел своими глазами, было во сто крат страшней.

Города почти не было !

Были какие-то руины. Что-то дымилось, что-то было покрыто слоем сажи, дороги покрылись паутинками трещинок, где-то асфальтовая дорога превратилась в крошку, измываясь под разломами в земной коре, где-то были гигантские ямы. Немного переборов себя, Саймон все же глянул вниз и увидел, как в пресловутую яму упал автобус с пассажирами, разглядев лица девочки и мальчика с пробитыми головками, он не вытерпел и убежал прочь от этой картины. Воздух пропах гарью, приобрел зеленовато - тошнотворный оттенок, что он увидел тогда в новостях. Правда, наяву это казалось гаже.

Саймон прикрыл рот ладонью, он начинал немного задыхаться. Хотелось разреветься, как когда-то в детстве, чтобы прижала к груди мама и мелодичным голосом уверила, что всё хорошо.

О дивный новый мир ! Хотелось проорать, выматериться или просто впасть в панику. Но паника – это было последнее, что можно было позволить в такой ситуации. Надо бежать, ведь где- то могут быть ещё люди. Отдышавшись, его легкие привыкли, хоть и на зубах был привкус какой-то известки или мела. Ничего, он выстоит, он выживет, он обязательно что-нибудь придумает ! Он же учёный. Больше оставаться здесь ему не хотелось, нужно было действовать.

Забегая также быстро, как он спускался тогда, Саймон все же отметил, что огонь и тот дым, что он видел внизу, может перекинуться и на его дом. Значит, дома больше оставаться нельзя. Саймон собрал еду, бережно упаковав её в пакеты, так как боялся, что больше ничего пригодного в пути не найдет. Было одно место, где он мог бы пополнить продовольственные запасы, но это было не близко. Саймон опасался, что вся еда стала отравлена, ведь не стоит забывать из-за чего начался весь этот сыр-бор. Из-за еды. Значит, пища сейчас стоит на особом месте, о ней и стоит подумать в первую очередь. Затем, вода. Много воды. Благо у него была изобретенная им очистная установка. Будучи ещё студентов, он припадал урок одному выскочке-экологу из Стэнтфордского института, смастерив эту безделушку. Поблагодарив себя за предусмотрительность, он упаковал и её. Фляжка, компас, верёвка, нож, плед, кружка, миска, часы, спички… Что берут ещё в подобных ситуациях ? А впрочем, о каких подобных ситуациях он вообще говорит ?! Это же никакая не научная вылазка в горы, он может и не вернуться. Саймон взял с собой свои университетские барабанные палочки, они были ему дороги как память, фотографию Бетти, собственно и по той же причине. Он не знал, что случилось с его любимой и выжила ли она ? Надежда все равно упрямо билась в груди и он верил, что «да», отметая доводы рассудка.

Документы ? Вряд ли они теперь ему когда-нибудь понадобятся. Книги ? Слишком много и тяжело, теперь всё, что сможет ему помочь у него в мозгу. Лекарства ? Саймон взял только самое необходимое и то по минимуму, в таких условиях лекарства будут подобны бомбе замедленного действия, вряд ли они спасут чью-то жизнь, но хотя бы продлят часы. Слава науке, он кое-что смыслил в ботанике и, если пожар не затронул леса, то он сможет что-нибудь состряпать.

В последний раз , и он был в этом почему-то уверен, оглянув свою любимую холостятскую обитель,

бывшую ему и домом, и лабораторией, столь облюбованную им и столь дорогую сердцу, он вздохнул, кинул в рюкзак чуть не оставленный дневник и одну видео кассету, и тронулся в путь.

Что было очень кстати и своевременно, так как уже через несколько минут и к его квартире стал медленно красться огонь.

Спасение в безумии

Саймон неспешно, но верно отдалялся от города и шел куда глядели глаза. Теперь спешить ему было некуда и он предпочел погрузиться в мрачную задумчивость. Мысли донимавшие его все последнее время, проникли в сознание и вопросы, повторявшиеся снова и снова, будто поставленные на репит, зазвучали как никогда громко и настойчиво.

Саймону требовалось увязать все то, что произошло с ним накануне, иначе рассудок, он чувствовал это, покинул бы его окончательно.

Что случилось с городом ? Неужели машина, сконструированная по его чертежам, дала сбой ? Где он допустил ошибку ? Что случилось с Бет ? Что это были за конфеты, которые он видел тогда на мониторе телевизора и почему он не видел их, когда спасался бегством из своего дома ? Почему так много жертв ? Что послужило причиной их гибели ? И что, черт возьми, творится с этой безумной планетой ?!

Бредя дальше и не особо всматриваясь по сторонам, Саймон старался не обращать внимание на все те повреждения и разрушения города, которые встречались ему по пути. А зря. Тут было на что посмотреть. Дома покрылись причудливым узором крапинок и трещин, от дороги мало что осталось, небо по-прежнему было такое же хмурое и Саймону казалось, что будто железное покрывало накрыло город и не давало ему вздохнуть полной грудью. Витрины магазинов осыпались, обрушиваясь звонким потоком стекла на асфальт, из канализационных люков поднималась бурлящая токсичного вида жижа, издававшая смрад. На улицах было пустынно и лишь ветер раскачивал волосы Саймона, напоминая ему, что во всем это безумии и хаосе все же остался один живой человек. Людей он не видел, отчасти он был этому рад, так как эпизод с автобусом все еще давал о себе знать. Уж лучше так, чем смотреть на раскромсанные тела и головы.

Пустынность. Разруха. И он. Один. Остаться последним человеком ? Хм, такая перспектива его явно не прельщала. А впрочем, весь этот пейзаж мог бы послужить отличной подоплекой для какого-нибудь романа –антиутопии, которыми в юности он так часто баловался. Герберт Уэллс запросто мог написать что-то подобное. Для пущей красоты и эпичности, на улицах не хватало расхаживающих машин –убийц или каких-нибудь зомби. Ничего похожего на летающие тарелки в воздухе не парило, а жаль. Было бы не так одиноко.

Если он сохранил способность к самоиронии, то ,наверное, не все потеряно. На ум пришли еще какие-то фильмы и те сумасшедшие, над которыми он любил подшутить. Вспомнить хотя бы то, как люди бегали, суетясь в преддверии новой эпохи и ожидая апокалипсиса или конца света. Всех тех, кто верил в нашествие НЛО или внеземных цивилизаций. Как строили какие-то катакомбы и подземные убежища.

Стоп. Точно. А что если именно эти люди и выжили ?

Мысль молниеносной вспышкой озарила ум Саймона. Ну, конечно, о чем он вообще думал раньше ? Лихорадочно ум выдавал одну деталь за другой, собирая все это в один громоздкий эпизод, имеющий место быть в далеком прошлом нашего героя.

А впрочем, это было и не так давно, если задуматься. Но каким безмерно далеким событием это казалось теперь, в свете новых событий ! Это было ещё до короны. Все тот же университет, который так любил вспоминать Саймон в своих дневниковых записях,вся та же молодость.

Саймон был тогда совершенно другим. Веселым, беспечным, полным жажды новых свершений и … ужасно самонадеянным, как это часто бывает в юности.Такими же были и его пара-тройка приятелей. Мир был у их ног. Они звали себя «золотой молодежью». Кто-то был сынком богатеньких родителей, кто-то сам выбился в люди. Но всех этих разных людей объединяло одно – все они были безмерно влюблены в науку.

Страсть Саймона к науке правда разбавлялась еще и любовью к музыке, которую он пронес через всю свою жизнь. У него даже была своя группа и он немного поигрывал на барабанах.

В ту пору он и познакомился с Бет. Эта девушка сразу же покорила его свой искренностью и живостью. Она напоминала ему маленькую девочку, которой требовалась любовь и забота, как никому другому. О ней вечно хотелось заботиться, видеть её счастливые смеющиеся глаза или просто слушать её истории.

Она была как раз из тех, кто выбился в люди сам, за что он её безмерно уважал. Сам он тоже был из небогатой семьи и прекрасно понимал какого это сводить концы с концами и знал какого это отказывать себе в чем-то желаемом ради семьи. Это делало их немного иными в их университетской среде, но все же был еще один человек из его "богатеньких" приятелей, кто сошелся с Саймоном как никто.

Сэр Генри. На самом деле это было его университетское прозвище, данное ему от его друзей, за снобизм и легкий налёт аристократизма, который чувствовался везде. Рыжий Оскар Уайльд, не обделенный сарказмом и иронией своего прототипа, всегда с легкостью мой рассмешить кого-годно при это сохраняя невозмутимый вид. Но в душе, Генри был добродушным и очень искренним человеком, за что его и любили. Сын нефтепромышленника и красавицы- ирландки, юный Генри Бетсон, как и все ирландцы, будучи невероятно импульсивным и не смотря на свое воспитание и манеры, полученные от отца, в конце концов, бросил учебу и ушел в моряки.

Бетсон был великолепный математиком, инженером и с легкостью проектировал что угодно, но гены взяли свое. Однажды заявившись к Саймону, он громогласно заявил, что оставляет приятелям "пыльные лаборатории и библиотеки и тощих аспиранток и бросается навстречу фортуне". Сперва Саймон лишь усмехнулся и не поверил сэру Генри, сославшись на вчерашнюю попойку, но после был озадачен, увидев на следующее утро шкафы и кровать соседа пустыми.

А рыжика действительно пленило море. Он объехал пол света и однажды встретив свою будущую жену в одном из многочисленных портов, остепенился и женился. У Генри родился сын и дочь, и он был безмерно счастлив. Только жена волновалась за него, каждый раз как тот уходил в море.

Потом Генри и самому стало невыносимо оставлять жену и детей, и он нашел себе более-менее мирную работу: он стал работать на правительство.

Связи у его семьи были обширными и очень влиятельными, поэтому получить сразу высокий пост не требовало труда. Жена была спокойна, дети были рядом, Генри казалось, что теперь всегда будет только так и что горести будут обходить их маленькое уютное гнездышко стороной, а большего ему для счастья и не требовалось.

Жаль, что счастье оказалось таким недолгим и шатким. Одна поездка изменила всё до неузнаваемости. Одно неверное решение. Все как всегда.

Они собирались с семьей съездить куда-нибудь отдохнуть, Генри и сам понимал, что не отказался бы от отдыха,особенно после всего того, что творилось на работе в последнее время. Жена взяла билет ему на годовщину их свадьбы и вот, они и дети поплыли бы на какие-нибудь песчаные берега, чтобы предаваться семейному счастью... Но на работе случился очередной завал и Генри горько сожалея о том, что не сможет отправиться в поездку сразу же, обменял билет на денек -два попозже. Стоя на пристани, он махал своим деткам и любимой Саре, мечтая о том, что вот уже скоро он вновь увидит их маленькие, милые сердцу головки и прижмет каждого к груди.

Корабль попал в шторм. Море,занимавшее столь важное место в сердце Генри в когда-то лучшие годы его молодости,

подарив ему незабываемые приключения и жену, теперь так же стремительно забирало свои подарки назад.

Поговаривали, что это сломило его. Кто-то даже думал, что Генри тронулся умом. На работе его, занимавшего некогда высокий пост, сразу выгнали, боясь того, что этот сумасшедший станет опасным для общества или что, не отдавая себе отчет,он сболтнет что-то лишнее кому-то не тому. Кто-то даже думал, что гибель жены и детей, вовсе не была случайна, что Генри слишком много знал для штатского и в сове время даже имел доступ к закрытым госхранилищам... Но все это были лишь домыслы, правда была не известна никому. А если кто-то и знал, то они молчали, боясь за свою жизнь.

Когда-то Саймон все же навещал Генри. Дело в том, что когда психика Генри пошатнулась,то мир для него перестал быть реальным, смерть жены и детей казалась ужасно нелогичной и ум больного человека не хотел мириться с потерей. Генри искал утешение во всяком бреде или околонаучных теориях. В жизнь Генри проник безотчетный страх. Ему мерещились заговоры и убийства, какие-то захваты. Поэтому он ,потратив остатки некогда огромного состояния своей семьи, начал строить подземный дом.

Будучи в молодости гениальным планировщиком и инженером, это не составило ему большого труда. Это то и поразило Саймона, когда в один прекрасный день, он услышав в трубке голос Генри, просившего его заехать и помочь в проложении вентиляционных путей. Отказать другу было бы свинством, поэтому собравшись, он ,не раздумывая, сразу поехал к нему.

Все было оборудовано по последнему слову техники и Саймон лишь с интересом и любопытством ученого расхаживал по подземному дворцу. Стиль и вкус, присущие Генри, также отчетливо чувствовались и в интерьере здания. Все сверкало чистотой и вовсе не походило на логово сумасшедшего. И лишь фотографии семьи напоминали о трагедии, случившейся в жизни этого человека.

Этот сэр Генри не имел ничего общего с тем жизнерадостным, слегка самонадеянным и высокомерным весельчаком, которого знал Саймон. Теперь это была развалина,цеплявшаяся за прошлое, полная страха и загнанная в угол. Было невыносимо больно видеть своего друга таким, но как помочь ему Саймон не знал. Он никогда не был силен в человеческих взаимоотношениях.

Выполнив скорее роль наблюдателя, чем советчика в установки вентиляции, Саймон удалился. Ему было больно и от того, что его когда-то сильный духом и несгибаемый обстоятельствами друг верил в такую ахинею и прятал себя от мира под землей.

"Бедный, сэр Генри, кто же знал, что ты окажешься умнее всех нас, вместе взятых ?" -горько усмехнулся Саймон.

Перенесясь из прошлого в реальность, он начал стягивать тяжелый рюкзак с занывших от боли плеч. Раскрывав толстый и потрепанный дневник и пробегаясь бегло глазами по исписанным странницам, Саймон все же отыскал нужный номер.

Комментариев: 3 RSS

  •  The Lich | 6 марта 2015 в 23:35:28

    Я так понимаю, сер Гении это я? ~T_T~

  •  DinoRa_13_ | 9 июля 2014 в 15:05:02

    замечательный фанфик!Надеюсь, что автор этого произведения напишет множество таких интересных и захватывающих фанфиков.

    •  skandallive | 11 июля 2014 в 17:38:37

      спасибо огромное

      он еще не закончен правда, так что пока я до нового вряд ли доберусь (:

Наверх